На земле существует масса мест, где в зимние месяцы греет солнце и торгуют специями. Но гремыхающий, запыленный, расползающийся вдоль берегов Нила город – навечно меняет суждения о мире.
В этом городе существуют пансионы с тремя звездами. Хотя тут ничто нельзя знать наверняка: опыты с тремя звездами вполне могут закончиться комнаткой с серыми раскладушками и круглосуточной автомобильной пробкой под окном. В итоге есть правило: резервируйте отель в туристическом агентстве.
Мечеть Султана Хасана - одна из самых больших и самых восхитительных мусульманских построек на земле.
Мечеть Ибн Тулуна: с винтообразного минарета открывается вид на безграничные блеклые крыши, заполоненные арабами и голубиными стаями.
Рынок Хан-эль-Халили потрясет путешественников. Тут можно проживать, есть в небольших ресторанчиках, целый день бродить по бесконечным торговым рядам и старым базарным улочкам. С приходом ночи - продолжать изучать территорию: рынок работает круглосуточно.
Пирамида Хеопса и сфинкс – точно как на картинках. Для того, чтоб что-либо пережить, следует отъехать на 20-30 км - к гробницам в Саккаре и Дашуре.
Питаться в черте Каира безопасно всюду, где питаются здешние жители. Важно - не брать в рот ничего, что не было сварено, обжарено или запечено. Хотя от сока, который готовят на каждом углу, в такой жаре устоять невозможно.
Павел Иванович Мельников-ПечерскийНа горах. Книга первая
И, когда служивый улегся в клети на мягкой ильинской соломе, развязала она походную его котому и, сколько было в ней порожнего места, столько наложила ему на дорогу и хлеба, и пирогов, и баранины, что от обеда осталось, картошки в загнетке[393] напекла, туда же сунула, луку зеленого, стручков гороховых первого бранья, даже каленых орехов, хоть служивому и нечем было их грызть.
Наполнив съестным котому, добрая старушка набожно перекрестилась. Все одно, что тайную милостыню на окно бобылке положила[394].
Хозяин с гостем маленько соснули. Встали, умылись, со сна бражки напились, и позвал староста солдата на беседу возле кабака. Пошли.
Базар уж разъехался; десяти порожних возов не оставалось на засоренной всякой всячиной площади. Иные после доброго торгу кто в кабаке, кто в трактире сидел, распивая магарычи с покупателями, но больше народа на воле по селу толпилось. Жар свалил, вечерней прохладой начинало веять, и честная беседа человек в сорок весело гуторила у дверей кабака. Больше всего миршенцев тут было, были кое-кто из якимовских, а также из других деревень. Сам волостной голова вышел на площадь с добрыми людьми покалякать.
Не все же дела да дела — умные люди в старые годы говаривали: «Мешай дело с бездельем — с ума не сойдешь». Про голосистого солдата беседа велась. В церкви у обедни народу в тот день было не много: кого базарные дела богу помолиться не пустили, кто старинки держался — раскольничал, но все до единого знали, каков у прохожего «кавалера» голосок — рявкнет, успевай только уши заткнуть… Подошел и кавалер с церковным старостой, со всеми поздоровался, и все ему по поклону отдали. Присел на приступочке, снял фуражку, синим бумажным платком лицо отер.
